Бурные крестины незаконнорожденного ребенка

 

Я думаю, сказанного достаточно, чтобы никто не оспаривал тот очевидный факт, что Гештальт-терапия представляет из себя феноменологический и экзистенциальный подход европейского происхождения.

В 1951 году на «официальных крестинах» этой новой терапии, приуроченных к выходу Статьи «Гештальт-терапия» (Peris, HefferUne, Goodman. Gestalt therapy. Excitment and growth in the human personality.— New York, Julian Press, 1951.), она по предложению Лоры Перлз получила название «Экзистенциальный психоанализ». Но, к сожалению, это название не удержалось из-за его коммерческой невыгодности, так как в то время в Соединенных Штатах философия Сартра считалась слишком пессимистичной и даже «нигилистичной».

Хэфферлин, главный автор первого тома, предложил назвать ее интегративной терапией. Кроме того, одно время «Группа семерых» предусматривала дать ей название «Экспериментальная терапия»... (см. следующую главу).

Фриц Перлз сначала окрестил свой метод Терапией концентрации (В частности, не без влияния работ Матиаса Александера по осознаванию тела и мускульных напряжений.), противопоставляя его таким образом методу свободных ассоциаций из ортодоксального психоанализа. Конечно же, он предлагал клиенту сконцентрироваться на своих ощущениях, возникающих «здесь и теперь», сфокусировать на них все свое внимание: «сконцентрируйся на своем напряжении в затылке», «на этом ощущении удушья в горле» и т. д., однако в 1951 году это представлялось лишь мелким техническим аспектом, поэтому новому методу следовало найти какое-то более общее название.

И вот тогда Фриц Перлз заговорил о Гештальт-терапии, что вызвало чрезвычайно бурные споры с его коллегами. Лора Перлз, защитившая диссертацию по Гештальт-психологии, считала, что вышеуказанные новый метод имеет мало общего с этой теорией, которую, кстати, она знала намного лучше, чем Фриц:

«Я была сначала гештальтистом, а затем стала аналитиком. Фриц был сначала аналитиком, а затем он подошел к Гештальт-теории, но никогда в нее по-настоящему так и не углублялся... Фриц был ассистентом Голдштейна несколько месяцев, а я была его студенткой в течение многих лет».

(Фридрих Перлз (изменивший на американский манер свое имя на Фредерика, а затем — на Фрица) встретил свою будущую жену Лору Познер (ставшую в Соединенных Штатах Лаурой) у Курта Голдштейна во Франкфурте в 1926 году. В это время доктор Перлз, молодой 33-летний психиатр, ассистировал Голдштейну в его работах с мозговыми травмами, а Лора — молодая студентка, ей был 21 год, только приступала к изучению основных положений Гештальт-теории.)

 

Сам же Пол Гудман, автор основной части (второго тома) Статьи «Гештальт-терапия», считал этот термин иностранным и стишком эзотеричным... что как раз и нравилось Перлзу; он считал, что такое провоцирующее название нового метода поможет его «маркетингу».

В конце концов, Гудман ввязался в игру и бросился в жаркую полемику с теми Гештальт-психологами, которые эмигрировали в Соединенные Штаты (Келер, Коффка, Голдштейн, Левин): он даже вызывающе утверждал: что «От того, что этот термин будет использован в нашей Статье, традиционная Гештальт-психология извлечет больше выгоды, чем получим ее мы сами». Будущее показало, что он был прав.

Несмотря на решительные возражения исследователей-гештальтистов, термин «Гештальт-терапия» утвердился и широко распространился по всему миру...

Лично у меня по этому поводу нет никаких возражений, несмотря даже на те хронические трудности, которые я испытываю, объясняя, о чем идет речь: ведь такое неясное название побуждает читателя или слушателя задуматься и начать задавать вопросы. Никто не может сам догадаться, что скрывает это название, и создать себе априорно неверную или упрощенную идею, как это могло бы произойти с более распространенным термином.

 


< Назад | Начало | Дальше >