Почему Вы остановились?

   Я пытаюсь вспомнить ее точные слова. Так или иначе, мы начали заниматься любовью. Все было отлично, но как раз тогда, когда я был готов кончить, Филис сказала: "Есть и другие причины заниматься любовью, кроме избавления от напряжения". Ну и все! Я сразу потерял потенцию.

   Марвин, Вы сказали Филис прямо, что Вы чувствуете из-за ее выбора времени?

   . Она неудачно выбрала время и всегда так делала. Но я был слишком раздражен, чтобы говорить. Боялся того, что могу сказать. Если я ляпну что-нибудь не то, она может превратить мою жизнь в ад совсем прекратит всякие сексуальные контакты.

   Что именно Вы могли сказать?

   Я боюсь моих импульсов моих сексуальных и убийственных импульсов.

   Что Вы имеете в виду?

   Вы помните, несколько лет назад в новостях сообщалось о мужчине, который убил свою жену, вылив на нее кислоту? Ужасный случай! Но я часто вспоминал это преступление. Я могу понять, как ярость к женщине могла привести к такому преступлению.

   О Господи! Бессознательное Марвина было ближе к поверхности, чем я думал. Помня о том, что я не хотел выпускать на поверхность его примитивные чувства по крайней мере, на ранней стадии лечения я переключился с убийства на секс.

   Марвин, Вы сказали, что боитесь также своих сексуальных импульсов. Что Вы имели в виду?

   Мое сексуальное влечение всегда было слишком сильным. Мне говорили, что это характерно для многих лысых мужчин. Признак большого количества мужских гормонов. Это правда?

   Я не хотел поощрять отвлекающих разговоров. Я проигнорировал вопрос.

   Продолжайте.

   Да, и я вынужден бьы всю жизнь сдерживать его, потому что у Филис были твердые представления о том, сколько секса у нас должно быть. И всегда было одно и то же два раза в неделю, с некоторыми исключениями в праздники и в дни рождения.

   У Вас были какие-то чувства по этому поводу?

   Иногда. Но иногда я думаю, что ограничения полезны. Без них я превратился бы в дикаря.

Это замечание было любопытным.

   Что значит "превратиться в дикаря"? Вы имеете в виду внебрачные связи?

Мой вопрос шокировал Марвина:

   Я никогда не изменял Филис! И никогда не буду!

Да, но что тогда означает "превратиться в дикаря"? Марвин выглядел озадаченным. У меня было ощущение, что он

говорил об этих вещах впервые. Я хотел, чтобы он продолжал, и просто ждал.

   Я не знаю, что имею в виду, но иногда я спрашиваю себя, что было бы, если бы я был женат на женщине с таким же сексуальным влечением, как у меня, на женщине, которая хочет секса и наслаждается им так же, как я.

   Что Вы об этом думаете? Что Ваша жизнь была бы совсем иной?

   Постойте. Я не должен был говорить "наслаждаться". Филис получает удовольствие от секса. Но она, похоже, никогда не хочет его. Вместо этого она... как бы это сказать?.. допускает его если я удовлетворяю ее. Именно в такие моменты я чувствую себя обманутым и злюсь.

   Марвин остановился. Он расстегнул воротник, потер шею и покрутил головой. Он снимал напряжение, но мне показалось, что он как бы озирается по сторонам, желая убедиться, что никто не подслушивает.

   Кажется, Вам неудобно. Что Вы чувствуете?

   Я чувствую себя предателем. Как будто я не должен был говорить этих вещей о Филис. Мне почему-то кажется, что она узнает об этом.

   Вы приписываете ей слишком большую власть. Рано или поздно нам придется все об этом выяснить.

   В течение первых нескольких недель терапии Марвин продолжал быть подкупающе откровенным. В общем и целом он вел себя гораздо лучше, чем я ожидал. Он сотрудничал со мной; он оставил свой воинственный скептицизм в отношении психиатрии; он делал домашние задания, приходил на сеанс подготовленным и хотел получить, как он выразился, хороший доход от своих капиталовложений. Его доверие к терапии стимулировалось неожиданно быстрыми дивидендами: мигрени таинственно и полностью исчезли, как только он начал лечение (хотя резкие колебания настроения, порожденные сексом, продолжались).

   В течение первой фазы терапии мы концентрировались на двух моментах: на его браке и (в меньшей степени, из-за его сопротивления) на значении его отставки. Но я очень осторожно выбирал верную линию. Я чувствовал себя хирургом, который готовит операционное поле, но избегает глубоких разрезов. Я хотел, чтобы Марвин исследовал эти вопросы, но не слишком ретиво чтобы не нарушить шаткое равновесие, установившееся между ним и Филис (что заставит его сразу же прекратить терапию), и не вызвать дополнительный страх смерти (что приведет к возобновлению мигреней).

   В то же самое время, когда я проводил эту мягкую, очень конкретную терапию с Марвином, я был также вовлечен в волнующий диалог со сновидцем, этим исключительно просвещенным гомункулусом, который жил или, можно сказать, был заперт внутри Марвина, причем последний либо не подозревал о существовании сновидца, либо с добродушным безразличием позволял мне общаться с ним. Пока мы с Марвином прогуливались и беседовали на поверхностном уровне, сновидец выплескивал постоянный поток сообщений из глубин.

   Возможно, мой диалог со сновидцем был целесообразным. Возможно, я тормозил работу с Марвином из-за своего увлечения сновидцем. Помню, что каждый сеанс я начинал не с чувством удовольствия видеть Марвина, а с предвкушением нового разговора со сновидцем.


<<Назад Начало Вперёд>>