при половом акте. Лишь медленно и ощупью продвигаясь вперед, я изучил признаки оргастической импотенции. Прошло десять лет, прежде чем я полностью понял это нарушение, научился описывать и технически правильно устранять его.

Исследование оргастической импотенции было и остается центральной клинической областью сексуальной экономики и далеко еще не завершено. Оно играет для сексуальной экономики примерно такую же роль, как эдипов комплекс для психоанализа. Тот, кто точно не понимает роли этого явления, должен отказаться от признания в качестве специалиста по сексуальной экономике. Он никогда не поймет на деле, каковы последствия оргастической импотенции. Он не поймет ни различия между больным и здоровым, ни страха человека перед удовольствием, ни патологической природы конфликта ребенка с родителями, ни убожества брака. Возможно, он будет заниматься сексуальной реформой, но никогда в действительности не посягнет на сексуальное убожество. Такой человек будет восхищаться экспериментами с бионами и, возможно, даже воспроизводить их, но никогда не будет вести сексуально-экономического исследования жизни. Он никогда не поймет религиозного экстаза и уж конечно фашистского иррационализма.

Он будет волей-неволей так как у его построений отсутствует важнейшая основа придерживаться представления о противоположности природы и культуры, влечения и морали, сексуальности и производительности. Он не сможет решить по-настоящему ни одного вопроса педагогики. Он никогда не постигнет идентичности сексуального и жизненного процессов и поэтому столь же мало будет понимать сексуально-экономическую теорию ракового заболевания. Он будет считать здоровым больного, а здорового больным. Наконец, такой исследователь неправильно истолкует стремление человека к счастью и упустит из виду боязнь счастья. Короче говоря, он может быть кем угодно, только не специалистом по сексуальной экономике, который знает, что человек единственный биологический вид, уничтоживший в себе естественную сексуальную функцию и болеющий из-за этого.

Я должен представить теорию оргазма так, как она развивалась, то есть несистематически. Благодаря этому можно будет легче постичь ее внутреннюю логику. Будет видно, что никакой человеческий мозг не сможет выдумать эти взаимосвязи. До 1923 г., когда родилась теория оргазма, в сексологии и психоанализе были известны только эякулятивная и эрективная потенция. Понятие сексуальной потенции не имеет смысла без учета энергетического и экономического компонентов, а также того, который характеризует переживания. Эрективная и эякулятивная потенция является просто необходимым предварительным условием оргастической потенции. Она представляет собой способность без какого-либо торможения предаться потоку биологической энергии, способность к разрядке застоявшегося сексуального возбуждения с помощью непроизвольной телесной конвульсии, вызывающей наслаждение. Ни один невротик не обладает этой способностью, и подавляющее большинство людей страдают неврозами характера.

При половом акте, не сопровождающемся страхом, отвращением и фантазией, сила удовольствия в момент оргазма зависит от величины сексуального напряжения, сконцентрированного на гениталъной сфере. Удовольствие тем интенсивнее, чем больше и круче  «перепад» возбуждения.

Следующее ниже описание полового акта, завершающегося оргастическим удовлетворением, касается лишь хода некоторых типичных, определенных законами природы, фаз и стереотипов поведения. Я не учитываю биологические игры ради достижения возбуждения, которые определяются различными индивидуальными потребностями и не характеризуются общими закономерностями .

А. Фаза произвольного контроля над нарастанием удовольствия

1)  Эрекция не болезненна, а сама по себе приятна. Половые органы не перевозбуждены, как после длительного воздержания или в  случаях преждевременной эякуляции.   Гениталии  женщины наполнены кровью и увлажнены ввиду обильной секреции половых желез. Главную роль играет при этом возбуждение слизистой оболочки влагалища. Важным признаком оргастической  потенции  мужчины является  стремление к проникновению в тело женщины. Могут появиться эрекции без такого стремления. Это имеет место у некоторых сильных в эрективном отношении мужчин с нарциссистским характером и при сатириазе.

2)   Мужчина и женщина становятся нежными, если отсутствуют побуждения, противоречащие этому.  В качестве патологических отклонений от такого поведения следует рассматривать агрессивность, порождаемую садистскими импульсами, имеющимися у некоторых больных неврозом навязчивых состояний, обладающих сильной эрективной потенцией. В этом же ряду бездействие лиц с пассивно-женственным характером. Нежность отсутствует при  «онанистическом половом акте» с нелюбимым объектом. Активность женщины обычно ничем не отличается от мужской. Широко распространенная пассивность женщины болезненна, будучи в большинстве случаев следствием мазохистских фантазий об изнасиловании.

3)  Удовольствие, которое во время акта предвкушения удерживалось примерно на одном и том же уровне, внезапно возрастает и у мужчины, и у женщины при введении члена. Ощущение   «всасывания»,  испытываемое  мужчиной,   соответствует ощущению женщины, которой кажется,  что она «всасывает» член.

4)   Стремление мужчины войти действительно глубоко нарастает, не принимая, однако, формы садистского «стремления просверлить», встречающегося в характерах,  на которые воздействует невроз навязчивых состояний. В результате двусторонней медленной, стихийной и ненапряженной фрикции возбуждение концентрируется на поверхности члена и его головке, а также на задних участках слизистой оболочки влагалища. Характерное ощущение, возвещающее о продвижении семени и затем сопровождающее семяизвержение, еще полностью отсутствует в противоположность тому, что имеет место при преждевременной эякуляции. Тело возбуждено все еще меньше, чем половые органы. Сознание настроено полностью на принятие ощущений удовольствия, «Я» постольку


<<Назад Начало Вперёд>>