понимаемого понятия плодородной пустоты.

Клаудио близок к Фритцу Перлсу, он восхищен его уни­кальным даром и творческим гением. Всю глубину его вос­хищения можно прочувствовать, когда Клаудио говорит: «Для Гештальт—терапии верно, что врач подвергается боль­шему, чем кто другой, испытанию, ведь он одновременно и обнаженная человеческая сущность и художник». Можно ли сказать лучше?

В то же время, восхищение достижениями Перлса не-ослепляет Наранхо, он видит недостатки Фритца как чело­века, подмечает ограниченность его Гештальта как пути роста. Используя собственную идею Фритца о «дырах», то есть слепых участках или неразвитых областях в индивиде, Наранхо корректно показывает некоторые важные «дыры» в самом Гештальте.

Пренебрежение к раскрытию замысла, избегание ин­теллектуального понимания, склонность к «жесткости» по отношению к пациенту вместо поддержки спокойной и дружеской в этом ограниченность Гештальт—подхода. Ис­тинному духу Гештальта коррекция этой ограниченности не наносит ущерба. Изменой Гештальту было бы «не» под­держать нашего постоянного к нему интереса, не углубляя и не расширяя нашего понимания и тактики действий.


В заключение еще слово об оценке. Есть много хороших, солидных, компетентных работ в области психотерапии. Но мало таких, которые можно назвать праздником.

Эта книга праздник, это поток наблюдений, анализа, элементов, даже, можно сказать, смущающих своей рос­кошью. Верится, что книга будет очень полезной и для вновь посвященных, и для опытных врачей она раскры­вает некоторые проблемы психотерапии, их отношении к взрыву интереса к трансперсональной и духовной сферам миропонимания.

В этой работе, в этом образе мышления чувствуется ни что иное, как внушающее уважение обаяние извечных че­ловеческих усилий к самопознанию, к самовозвышению, к самосотворению.

Не могу скрыть, насколько мне приятно получить воз­можность написать это вступление. Для меня большое удо­вольствие поздравить Клаудио Наранхо за вклад в науку и выразить, как высоко ценю я нашу дружбу.

Абрахам Левитски, Беркли, Калифорния Апрель 1991 года




Предисловие к английскому изданию

В соответствии с инициативой зарубежных издателей настоящая книга, первая из написанных мной на англий­ском языке, появилась на испанском и итальянском язы- ках. Хотя заглавие, под которым она вышла на испанском, «La Vieja у Novissima Gestalt» было дано с целью передать по возможности эквивалент фразы «старый и всегда моло­дой Гештальт», многие интерпретировали это как нечто подобное: «Старый Гештальт против Нового Гештальта», а меня провозгласили оригинальным новатором Ничто не могло бы быть настолько далеко от моих намерений в этой книге. Верно, что я попытался по—новому отразить транс­персональный аспект Гештальт-терапии и его место в тра­диционных «путях роста», верно, и что мною создан целый ряд упражнений по Гештальту и что в книгу включена глава о «четвертом пути» характерологии, являющимся ре­зультатом моей практической работы и работы моих сту­дентов, однако вернее будет, что книга в основном является эхом того, что я узнал по Гештальту у Фритца Перлса, также как эхом является моя собственная разработка его стиля.

В самом деле, я мог бы назвать этот стиль «калифорний­ским Гештальтом», если иметь в виду определение, данное после кончины Фритца Перлса его ранними Нью-Йоркски­ми соратниками. Выражение это часто использовалось с некоторым неодобрением как «это лишь Калифорний­ский Гештальт», Калифорния-де комбинированно ассоци­ируется с Новым Поколением и духовным супермаркетом. Однако произносить «Калифорнийский Гештальт» вполне можно с гордостью, поскольку многие из нас верят, что Фритц созрел именно в свои Калифорнийские годы и что вовсе не будет тривиальностью тот факт, что Калифорния стала Меккой и для всемирной культурной волны, и для новых идей Гуманистической-Трансперсональной револю­ции в психологии.

В предисловии к этой книге, написанном пять лет назад, я объяснил, почему я использую «Отношение и Практика» вместо «Теория и Практика»*. Не думаю, что могут быть какие-то сомнения в отношении неинтеллигентности стиля Фритца Перлса в его калифорнийские годы, когда его сло­варь пестрил выражением типа «мозгодер», «бред» или «дерьмо собачье». Безусловно он был достаточно умен, что­бы по достоинству оценить великие идеи своего времени: концепции органичности и холистики вообще и процесса формирования Гештальта в частности. И все же думается, что лучшие теоретические разработки были сделаны им в последние годы, когда он возглашал, что больше не нужда­ется в концептуальном аппарате для


<<Назад Начало Вперёд>>