психики. Другой половиной явля­ется переключение обвинителя: сделать его доброжела­тельным вместо контролирующего, чтобы его сердитость прекратила тиранию психики и стала ранимой и чувствую­щей.

Самым коротким путем этого переключения является погружение в роль обвинителя, поскольку суперэго высту­пает как родитель, которого мы создали, чтобы защитить и помочь себе, и наше суперэго желает только помочь нам.

Трудность лишь в том, что суперэго нетерпимо сердито, желает, чтобы мы стали другими прямо сейчас а так не бывает. Но не могли бы мы научить обвинителя восприня-тию невозможности ситуации, которую он создает, пони­манию, что своей тиранией психики он никогда не обретет удовлетворения своим алчным требованиям? Не могли бы мы убедить его, что нужно захотеть помочь реализации его идеала ненавязчиво? Это вполне возможно.

Переключение обвинителя (посредством которого ин­дивид переключается от сердитых обвинений к соприкосно­вению, оставаясь обвинителем, со своими расстроенными желаниями и к выражению их отношением ранимости) вы­глядит таким подходящим путем к дальнейшему диалогу доминирующей и подавляемой подсущности, что я лишь теоретически их разделяю. На практике же я предлагаю это переключение как продолжение непрерывного процесса. При знакомстве членов группы с этой фазой процесса я предлагаю им придать обвинителю (внутреннему настав­нику) возможность говорить, наделить его готовностью вы­слушать о нуждах обвиняемого, как ребенка. Я сравниваю ситуацию встречи этих двух подличностей, делящих одно тело, подчеркиваю важность научиться жить вместе самым лучшим образом. Я предлагаю также выработать соглаше­ние, подвинуться к заключению договора.

Как можно предположить, в учебной ситуации, где ин­дивиды получают стимул и поддержку в небольшой группе, серия упражнений может быть сравнима по своей силе с неструктурированным сеансом Гештальтам, и я свидетель­ствовал, по крайней мере однажды, о явлении переживания психологической смерти «смерти эго», сущность кото­рой в чистосердечном отказе суперэго от своего поведения тирана.


Глава пятая

Гештальт и Протоанализ

Хочу начать с вопроса: что же лечит психотерапия, или что она хочет вылечит?

Можно ответить «невроз»., но иногда делается разли­чие между лечением симптомов и лечением корня пробле­мы излечением того, что присуще неврозу. Перле часто пользовался понятием «тупик» и говорил, что большинство психотерапевтов останавливается перед тем, что русские называют «болевой точкой». Он никогда не шел дальше ссылки на это понятие советской психологии из-за того, что здесь есть структура, которую ни одна психотерапия не может видоизменить, так что все наши попытки психоло­гического лечения лишь доходят до определенного уровня. Как известно, это было понятием, которое Фритц поддер­живал как условную психотерапию, тогда как свой подход (в отличие от других) считал в самом деле способным выве­сти из тупика. Так что же является центральной структу­рой , этим корнем психопатологии индивида?

Трансперсональная психотерапия ответила бы словом, которое она использует по-другому, чем психоанализ: «эго». (В отличие от психоанализа, который уравнивает эго с сущностью, трансперсоналы обозначают «эго» как внут­реннюю обструкцию, фальшивую личность, стоящую на пути глубинной сущности). Лучшей передачей понятия «эго» в смысле, употребляемом и трансперсоналами и ду­ховными традициями, является не «эго» психоанализа, а «характер», т.е. сумма условностей, сумма адаптационных реагирований, отработанных в детстве, которые не пред­ставляют нас и не подходят к теперешней жизни.



1 Это редактированная запись презентации, проходившей на Второй Международной Конференции по Гештальту в Мадриде в 1987 году, к которой я добавил краткое описание девяти типов характеров в соответствии с протоанализом и некоторые ссылки на иллюстрированный материал в других главах этой книги. «Протоанализ» является зарегистрированным служебным термином Института Арика.


Концепция нормальной техники в Гештальт-терапии неотделима от понятия органичной саморегуляции; или же мы можем сказать, что характер является подсистемой внутри психики, не открытой для органичного контроля, однако (вновь используя выражение Перлса) превратив­шейся в «сумасшедшую», принужденную. Мы прекрасно знаем, как принужденная или «неорганичная» личность внутри нас прорастает из переживаний боли детства, буду­чи вначале случайным реагированием, укоренившись за­тем в фантоме опасности и тревоги.

Понятие характера как эссенции психопатологии явля­ется, я бы сказал, внутренне присущим Гештальт—терапии. Райх, аналитик Перлса, формулировал идею характера как защитную по сути; Фритц же пошел дальше, заявив, что идеальным является человек без характера. В англоязыч­ном окружении, в


<<Назад Начало Вперёд>>