остается одна.


V

Перед относительной потерей интереса к характеру, со­путствующей потере интереса к диагностике в 50-е годы, предмет был еще далек от полного изучения. Я крайне уди­вился, когда, перечитывая Фрейда (в поисках подходящего материала), обнаружил, как мало отец психоанализа инте­ресовался характером. (Несмотря на открытие им дискус­сии в классических своих работах по базисному характеру, я отметил, что он увяз между симптомами и воспоминани­ями детства, пройдя почти полностью мимо моделей взаи­моотношений пациента). Безусловно, это Адлер. Хорни и Райх вывели предмет на передний план; именно Райху мы обязаны за обобщение осознанности характера в позднем психоанализе. В основном именно типология Лоуэна, по­следователя Райха, прошла испытания временем в гумани­стической психологии, уверен, что многие Гештальтисты с биоэнергетическим уклоном согласятся, что типология Ло­уэна помогает гештальтисту в оценке аспектов поведения индивида *4.


*4 Даже если бы такая помощь по оценке и экстраполяции была бы единственной заслугой протоанализа, его всесторонность и точность выходят далеко за рамки системы Лоуэна. Из наблюдений  за  приблизительно 80 пациентами параллельно с двумя специалистами по оиоэнергетике (д-р Антонио Асин в Испании и Бланка Роза Аньорве в лексике) я пришел к выводу о таком соответствии: Тип IX соответствует лоуэнскому «мазохисту», тип V его «шизоиду»; в то время как тип IV воспринимается в биоэнер­гетике как «оральный», и тип II часто видится оральным; типы III и I я связал вместе как «непреклонный», типы VIII и VI как психопатический; тип VII обычно описывается как смешанный.



И все же протоанализ это не просто описательная система и умение определять тип характера. Идея ведущей страсти предлагает психодинамическую интерпретацию, особенно подходящую к каждому типу в соответствии с эмоциональным фоном, присущим поведению, а понятия особых стратегий и мнений по отношению к самости и ре­альности, задействованных в каждом типе характера, по­лны предложений и вдохновения для терапевтического процесса.

Если я не ошибаюсь в предположении, что характер является центральным вопросом при неврозах и психотера­пии, то не ошибусь в рекомендации протоанализа для Геш-тальтистов.



Глава шестая

Гештальт в контексте Путей Роста *1


Большая честь для меня предстать перед вами, и особое! удовольствие открыть настоящую конференцию по просьбе Лауры Перлс, которой обстоятельства не позволили это сделать самой. Организаторы желали присутствия' Лауры, и я полагаю уместным представить, что она здесь, по крайней мере обратиться к ней с кратким приветствием, сказать, что хотя Лаура и не была с Фритцем в Калифорнии и Канаде (а эти годы я считаю наиболее зрелыми в его работе), не всем известно, что она вдохновила и оказала мощное влияние на становление Гештальт-терапии. Еще меньше тех, кто знает, что она является автором доброй части первой книги Фритца «Эго, Желание и Агрессия». С ранних лет будучи (вместе с Райхом) последователем Далкроза, она во многом способствовала обращению Фрит­ца в терапевтическом процессе к телу, его настойчивости по «пробуждению чувств».

Для меня предстать сегодня перед вами это не только большая честь, но и счастливая возможность. Думается во многом справедлива испанская поговорка: «La terccera es la vencida» (Триумф в третий раз), по крайней мере в моей жизни это достаточно часто оказывается верным. В третий раз меня приглашают открыть конференцию по Гештальту (начиная с первой из них в Беркли), и мне представляется, что скрытое в этом приглашении открыть 2—ю Междуна­родную Конференцию по Гештальту в Мадриде призна­ние подобно пунктуационному знаку в особый период моей жизни: в период перехода и внутреннего (в котором я чувствую, что годы странствий подходят к концу и теперь я, наконец, начну мужать), и внешнего в фокусе моих дей­ствий по переезду из США в Испанию.



*1 Обращение ко II Международной Конференции по Гештальту (Мадрид, 1987 г)


Подобно Панчо Униусу, сидящему рядом со мной, я начал свою жизнь в Чили особого патриотизма я тут не испытываю, поскольку никогда не чувствовал там себя как дома; пока рос и жил там, я был скорее чужаком. В Беркли приехал как в оазис, тут начинаются годы моего учениче­ства, годы странствий. А теперь


<<Назад Начало Вперёд>>