легко проплывать мимо, скрывая или даже под­меняя реальность. Поэтому ничто не может быть столь да­леким от стиля Гештальт-терапии, чем священство. И все же некоторое священство, но без всяких предписаний или верований, ему присущих, это похоже на то, как художник через свой стиль передает свое видение мира.

Идеи столь же опасны, как и техника, поскольку подме­няют реальность ощущений, но они подкупают своей ясно­стью и четкостью. Мы попадаем в «волшебную» пропасть равенства знания и бытия, понимания и поступка, выска-занности и эффективности. И все же, кроме идей и техни­ки, у нас ничего нет, и мы должны принять, что то, что служит нам, может усыпить нас и занять наше место.

Мораль вне Хорошего и Плохого

«Хорошее» и «плохое» подозрительны Гештальт-тера-певту, который привык воспринимать большинство челове­ческих советов, подобных скрытой манипуляции, разглагольствованиям на темы морали, как самооправда­ние и рационализацию нужд, утверждения о полезности и бесполезности, как сверхобобщение и проекцию личного опыта на окружение с присущей человеку готовностью уйти от ответственности из-за чувств и реакции.


Вот как говорит об этом Фритц Перлc:

Хорошее и плохое это ответная реакция организма. Мы говорим: «Ты меня с ума сводишь», «Из-за тебя я чувствую себя счастливым», но гораздо реже: «Из-за тебя мне хорошо», «Из—за тебя мне плохо». Такие фразы осо­бенно часто возникают у примитивных людей. Еще мы говорим «Мне хорошо», «Мне неважно», без подразумева­ния какого—либо стимула. Но что происходит, как пол­учается, что прилежный ученик «заставляет» учителя хорошо себя чувствовать, послушный ребенок «заставля­ет» чувствовать себя хорошо своих родителей. Хорошо болельщикам от побед любимого боксера. Книга или кар­тина имеют тот же эффект, если соответствуют нашим эстетическим требованиям. И наоборот: если люди или объекты не соответствуют нашим требованиям, не прино­сят удовлетворения, на нас они действуют плохо.

Следующий шаг это когда вместо того, чтобы с собст­венным опытом обращаться только как со своим собственным, мы проецируем его, а ответственность за собственные реакции переносим на побудителя. (Такое происходит из-за нашей боязни возбуждения, чувств, что мы не выдерживаем волнения, хотим уклониться от от­ветственности и т.д., и т.п.). Мы говорим, что ученик, ребенок, боксер, книга, картина «являются» хорошими или плохими. В этот момент навешивая на возбудитель ярлык хорошего или плохого, мы отсекаем хорошее или плохое от нашего собственного опыта. Они превращаются в абстракции, а объекты—возбудители соответственно об­ретают ярлык. Этому сопутствуют последствия. Изолиро­вав мышление от чувств, рассудок от интуиции, мораль от самосознания, осмотрительность от спонтанности, высказываемое от невысказанного, мы теряем «самость», сущность существования, мы превращаемся либо в холод­ных человеке»—роботов, либо в растерянных неврастеников.

Кроме подобных взглядов на хорошее и плохое Гештальт-терапия богата и другими вопросами, например, о желательности определенного отношения к жизни и восп­риятию. Это моральные правила в смысле направленности на хорошую правильную жизнь. Хотя понятие морали в общем употреблении призвано указывать на определенные жизненные стандарты, не присущие человеку, возможно, что все главные вопросы морали происходят из гуманисти­ческой этики, где добро и зло не выделяются из человече­ских условностей. Так, понятие «правильности» в иудаизме, замечательной религии, имеющей законода­тельные начала, указывает на обусловленность бытия за­конами или волей Бога, которую можно понимать как соответствие закону не верящих Богу, живущих по системе Тао китайцев этот закон требует следовать определен­ному Пути. Таким образом, то, что в жизни видится пра­вильным, адекватным, хорошим, после обретения силы закона поворачивается против людей, делают их рабами некоего авторитета, стоящего выше человека.

Если мы захотим составить список невыражаемых мо­ральных установок Гештальт-терапии, то он будет либо длинным, либо коротким в зависимости от уровня общно­сти или частности нашего анализа. Без претензии на сис­темность и полноту здесь мы приводим импрессионистское понятие стиля жизни по порядку:


1)   Жить сейчас: концентрироваться на настоящем, а не прошлом и будущем.

2)   Жить здесь: иметь дело с тем, что есть, а не с тем, чего нет.

3)   Не давать воли воображению: воспринимать реальность.

4)   Прекратить ненужное обдумывание; лучше пробовать и видеть.

5)   Выражать, а не манипулировать, объяснять, оправдывать, судить.

6)   Отдаться неприятному и болезненному как удовольствию; не ограничивать сознание.

7)   Не принимать других «долженствований», кроме своих собственных: «Не сотвори себе кумира».


<<Назад Начало Вперёд>>