Говоря об отношениях, я не выделял достаточно четко эмпирическую основу характера или установок, приложимых к последующему описанию. Понятие «отношение» адекватно тому, что означает глобальную реакцию, оно предполагает наличие жизненной философии и поведенче­ских аспектов. Стоит пояснить, между тем, что изучение отношений, выделяемых мной как центральный процесс в Гештальт-терапии, не должно восприниматься как пред­мет изменения установок или имитация поведения. Суб­станция перехода, имеющего место в психотерапии это не идеи или стиль поведения, но опыт, из которого исходят и идеи, и поведение, не описание, но эмпирика актуально­сти, осознанности, ответственности, несущая в себе гаран­тию своей правильности и восприимчивость возможности другого бытия. Живущий в настоящем не только прочно стоит на ногах и скорее получает удовольствие, чем страда­ет от жизненных невзгод, но и может видеть, как другие растрачивают энергию сопротивлением или бесплодными стремлениями. Ему не нужно приспосабливаться. Он вос­принимает себя достойным существования и того же ждет от других. Как терапевт относится к себе, точно так же он относится и к пациенту; он не против всего наносного в нем, его это просто не интересует.

Совершенно очевидным будет признать, что учебный процесс в Гештальт-терапии это скорее эмпирика, чем интеллект и поведенчество. И все же думается, что он за­служивает констатации, что справедливо считать, что терапевтический процесс состоит из передачи пережива­ний. В психотерапии много писалось о технике, т.е об эф­фективности воздействий или интерпретаций терапевта на пациента. В рассуждениях подобного рода переживания па­циента всегда видятся извлеченными умышленно. Однако то, что опускается, и есть понятие, что переживание можно передавать и что раз жизнь происходит от жизни, опреде­ленная глубина переживания может быть, вероятно, вызва­на наличием другого бытия той же глубины, а не манипуляциями. Если отношение глубже, чем техника, и если техника отталкивается от отношения, переживание еще глубже, чем отношение, и составляет их источник. Без соответствующего отношения технические приемы превра­щаются в пустые формы. Без переживания даже отношение становится подержанной догмой. Подобно мертвому орга­низму, не способному к воссозданию себя, мертвые отноше­ния не могут породить ни одного соответствующего отношения в другом бытии. Переживание же, с другой сто­роны, самодублирующееся. Оно создает внешние формы, передающие его пульсирующее сердце.

Уверен, что все изложенное справедливо для любой школы психотерапии и тем более для Гештальт-терапии, где врач подвергается двойному испытанию, являясь одно­временно и обнаженным человеческим существом, и ху­дожником. Бетховен говорил о своей музыке, что она идет от сердца к сердцу, точно так же я вижу действия Геш-тальт-терапевта наполненными смыслом до тех пределов, которые ему даны, это более чем приемы техники, это вы­ражение перспективы, олицетворение истинного понима­ния, генерирующего понимание в другом человеке. В границах понимания пережитого действия терапевта гене­рируют веру или доверие, необходимые, чтобы превратить психотерапию в глубинную связь, а не в игру словами.


Глава вторая

Концентрация на Настоящем


Для меня нет ничего кроме настоящего. Настоящее = переживание = осознанность = реальность. Прошлого уже нет, будущего еще нет. Есть лишь настоящее.

Фритц Перлс


   Вопросы, отраженные в Концентрации  на Настоящем

В предыдущей главе я говорил:

1)   что технические приемы Гештальт-терапии опираются на определенные отношения,

2)   что эти отношения являются проявлением основного отношения, которое может быть понято с тройственной точки зрения осознанности, ответственности и актуальности, и

3)   что это основное отношение не является идеологическим вопросом, но само опирается на переживание: очевидность актуальности (то есть признания факта: мы здесь и сейчас и наши пост' чки конкретны); очевидность ответственности (факт, что мы делаем то, что делаем, мы именно такие); и очевидность осознанности (в некоторой степени мы знаем, что делаем и переживаем, вне зависимости от того, как мы себя обманываем, притворяясь, что искренни с собой).

На этих страницах я детально остановлюсь на одном аспекте тройственного отношения Гештальт-терапии, как примере работы по объяснению, которое следовало бы дать по всем трем. Более специфично я объясню аспект акту­альности, являющийся основным аспектом философии Гештальт-терапии. Я предполагаю показать, то все вопро­сы отражены в этом одном, поскольку понятия актуально­сти, осознанности и ответственности освещены лишь поверхностно. При близком рассмотрении можно обнару­жить, например, что вопрос актуальности относится не только к оценке настоящего времени и места, но к


<<Назад Начало Вперёд>>