психодраме.

Обе эти техники имеют приоритет в духовных науках гораздо древнее, чем психотерапия, принимая во внимание их значимость, по другому и не могло бы быть. Презенти­фикация обнаруживается в истории драматургии, в магии и ритуалах, в актуализации снов у некоторых примитив­ных народов. Бытие в настоящем является краеугольным камнем некоторых форм медитации. И презентификация, и бытие в настоящем находят в Гештальт-терапии свое олицетворение и форму применения, достойные более де­тального рассмотрения. Ниже я остановлюсь на подходе, называемом в Гештальт—терапии упражнением континуу­ма осознанности. Поскольку оно во многом подобно меди­тации, переведенной в словесные формы, и его роль в Гештальт-терапии сравнима со свободной ассоциацией в психоанализе, я буду говорить о нем, в основном, в сравни­тельном ключе.


Гешталът—терапил и Медитация

Практика концентрации на переживаниях настоящего имеет место в нескольких традициях духовных наук. В Буд­дизме это следствие «правомыслия», один из факторов «Благородного Восьмеричного Пути». Аспект «правомыс­лия» является практикой «обнаженного внимания».

Обнаженное внимание применимо только к настояще­му. Оно учит, что многие давно позабыли: жить с полной осознанностью Здесь и Сейчас. Оно учит лицом к лицу принимать настоящее, не пытаться бежать от него в мысли о прошлом и будущем. Прошлое и будущее являются для нормального сознания не объектами наблюдения, а отраже­нием. В обычной жизни прошлое и будущее воспринимают­ся редко как объекты истинно мудрого отражения, чаще они являются объектами грез и пустых образов, главными вра­гами Истинного Правомыслия, Истинного Понимания, а также Истинных Поступков. Обнаженное внимание, чест­но находясь на посту наблюдения, спокойно и беспристра­стно следит за непрекращающимся маршем времени, оно тихо ожидает, когда будущее предстанет перед глазами на­стоящего и исчезнет в прошлом. Сколько энергии тратится на бесполезные мысли о прошлом, на ленивое перебирание давно ушедших дней, пустые сожаления, раскаяния, на бессмысленные прокручивания мысленно или словами всех банальностей прошлого! Также тщетны обращения в буду­щее: глупые надежды, фантастические проекты, пустые мечты, беспочвенные страхи и бесполезные волнения. Все это суета, могущая быть рассеянной обнаженным внимани­ем*.


* Нияпоника Тхера, «Сердце Буддистской Медитации» (Лондон. Райдер, 1962 г.), стр  41.


Прошлое и будущее не являются «обнаженными объек­тами» по своей воображаемой природе, на них нельзя за­держиваться, поскольку это ведет к потере свободы: иллюзии заманивают нас и растворяют в себе. Нияпоника Тхера говорит:

Истинное Правомыслие обретает для человека утерян­ную жемчужину свободы, извлекая ее из пасти дракона Времени. Истинное Правомыслие разрывает путы про­шлого, которые человек старается опять на себя наки­нуть, оглядываясь в прошлое вновь и вновь глазами, полными тщеты и печали. Оно не дает человеку сковать себя воображаемыми страхами и надеждами прошлого и будущего. Истинное Правомыслие возвращает человека к свободе, которую можно обрести только в настоящем2.

Самым важным из цитированного по отношению к практике является форма медитации, которую китайцы на­зывают еу-хсин (безделие), которая состоит, как гово­рит Ватте, в «способности сохранять нормальное и каждодневное сознание и в то же время отпустить его».

То есть человек начинает объективно относиться к по­току мыслей, образов, чувств, ощущений, постоянно теку­щих в рассудке. Вместо попыток контролировать и управлять потоком, ему просто позволяется течь как при­дется. Пока сознание нормального позволяет себе нестись этим потоком, самое главное это видеть поток, не буду­чи им унесенным.

Это состояние, в котором человек просто принимает восприятия по мере их поступ­ления, не вмешиваясь в них, с одной стороны, и не иден­тифицируя себя с ними, с другой стороны. Их не судят, по ним не строят теорий, не стараются контролировать, не пытаются менять их природу в ту или иную сторону; им позволено быть такими, какие они есть. «Совершенный человек, говорил Чуань-тцу, использует свой разум как зеркало, оно ничего не схватывает, оно ничему не отказывает, оно получает, но не хранит». Это должно достигаться «простой бездумностью, с одной стороны, и обыкновенной недисциплинированностью пытливости, с другой»*.


* Алан Ватте, «Высшая идентичность» (Нью-Йорк: Фаррар, 1957 г), стр. 176.


Практика обращения к настоящему в контексте Гештальт-терапии очень похожа на вербализованную


<<Назад Начало Вперёд>>