будущими событиями, то есть с временной связью, составляющей эго. Однако, когда возможно отно­ситься к предвкушению как к настоящему, мы больше не идентифицируем себя с будущим и принимаем, таким образом, точку зрения Сущности как отвлечение от эго. Или по-другому: как только действия эго по идентифика­ции себя с будущим видится в чем—то настоящем, на это можно смотреть с точки превосходства над эго, с точки Сущности. Отсюда следует, что центр нашей сознатель­ности сместился к непосредственно настоящему и сиюми­нутному наблюдению. Сущности, воспоминания и предвкушения приводят к периферийности и объективно­сти действий рассудка, наше бытие больше не доминирует и не идентифицируется с эгоистическим образом мышле­ния. Мы обретаем всю ясность, всю осознанность, всю свободу от временности человека, который полностью живет в настоящем, но без абсурдных ограничений невоз­можности воспоминаний прошлого и предвидения буду­щего4.

Упражнение Континуума Осознанности и аскетизм

Несмотря на последнее высказывание, психологически может оказаться верным, что индивид вряд ли сможет до­стичь концентрации на настоящем, отдавшись воспомина­ниям до того, как он почувствует их вкус в более простых ситуациях отрешения от воспоминаний. То же самое в из­вестном смысле может быть сказано в отношение связи « переживаний с мышлением. Обыкновенно мышление рас­сеивает осознание Сущности как акта мышления и чувства, составляющие основу мышления-мотивации, подобно сол­нцу, мешающему увидеть звезды днем. Переживание мыш­ления и непогруженности в мысли (то есть, состояние исключительной осознанности значения в целостности значимого основания) является состоянием, вызванным контактированием подобного переживания-основы в моменты бездумности. Здесь техника Гештальт-терапии по отведению воспоминаний, предвкушений и мышления уступает скрытой философии аскетизма в целом: опре­деленные отрешения чреваты контактом, который обычно скрыт психологической активностью, возникаю­щей в соответствующих ситуациях. Таким образом, от­решение от сна, разговоров, социального общения, комфорта, еды или секса предположительно облегчает достижение необычных состояний сознания, однако не конечно и не идеально само по себе за исключением по­средства культурного износа.

Практика внимания к потоку жизни не только имеет отношение к аскетизму в том, что влечет за собой добро­вольную приостановку удовлетворения эго и отрешен­ность, но и в более общем смысле в представлении индивиду трудностей в функционировании на пути, противополож­ном привычке. Поскольку единственным видом деятельно­сти, разрешенным упражнением, является передача содержания осознанности, это мешает «характерному» действию (то есть организации механического копирова­ния) и действию вообще как таковому. В этом практика настоящего является практикой потери эго, как подчерки­вается в Буддизме и комментируется Ваттсом в предыду­щем разделе.



III. Концентрация на Настоящем как неписаний закон

Любая ли Техника является законом?

Нет, не любая по значимости в качестве психологиче­ского упражнения может автоматически стать достойным следованию законом жизни. Свободная ассоциация может быть полез > ым упражнением, но необязательно лучшим подходом к беседе, так же как стояние на голове в Хатха-йоге не является лучшей позой во всех случаях жизни. В большей или меньшей степени техника обладает потенцией быть используемой в обычной жизни, делая, таким обра­зом, всю жизнь возможностью к развитию духовного роста. Однако не индивидуальная ценность определенного подхо­да принимается в расчет, когда речь идет о соответствии его в качестве рекомендуемого, но его совместимость с другими желаемыми целями жизни, степень конфликтности, могу­щей возникнуть в существующей социальной структуре и, в особенности, в его совместимости с понятиями обществен­ного блага. То есть уменьшение враждебности в ситуации с непринуждением может быть ценным в психотерапии, но является ли данный подход единственно верным, способ­ным максимально способствовать общественному порядку и благосостоянию?

Думается, что взгляды здесь разделятся. Даже по воп­росу об истине. В то время как агрессия не одобряется об­ществом, а заповедь гласит: «Не убий», истина воспринимается как добродетель, ниспровергающая грех. Можно, однако, ожидать, что техника саморазоблачения, ценная в контексте психотерапии, могла бы быть непосред­ственно применима к жизни. Однако, поставленная в усло­вия обычной человеческой жизни, истина была и остается не только неудобной или неподходящей, но просто опасной. Примеры Сократа, Иисуса Христа, еретиков времен инкви­зиции показывают, что безусловное следование истине мо­жет означать принятие мученичества, к чему, я уверен, человечество еще не готово. Желание превратить чувства в рекомендации в случаях, когда общество не воспринимает такие проекты осуществимыми, стало поводом к созданию особой коммуникативности среди тех, кто выводит цели бытия во внутренних исканиях. В таких общественных об­разованиях, порой тайных, человек призван жить в соот


<<Назад Начало Вперёд>>