Новый Я   :   Спасибо, что мне дал имя. Теперь можно потрахаться или, по крайней мере,

почувствовать что-то здесь между ног.

Монах       :   Это собачка, просунувшая между ног свой хвост.

Новый Я  :   Так ты и есть эта собачка, уважаемый.

Монах       :   Но как ты можешь!

Новый Я   :   Ты ведешь себя как Мисс Нетрога. Залезь-ка, парень, к себе вниз и почувствуй свои

шарики для разнообразия.

Монах       :   Перестань так скверно выражаться.

Новый Я   :   А за это, сэр, я приговариваю тебя к 90 дням и ночам удовольствий.

Монах       : .Да что угодно, только бы не слышать твоей японской музыки. (Только вспомнив о ней,я весь дрожу аж до подмышек.)

Новый Я   : Я ее сыграю, старик, как только этот долбаный квинтет закончит свою «Форель».

(А японская музыка очень приятная даже, можно сказать, какая-то непорочная. Да, вот так нужно начинать, в непорочности. Ты puer aeternis {вечный ребенок лат ) и вообще нежное создание.

Да, как я жесток к себе, к своему телу. Монах мучит и убивает мое тело.Неудивительно, что я повесил Распятие над кроватью: «того, кто умер».)

Монах      :  Я стал тем, кто я есть, потому что ты оставил своих друзей игроков в Миннесоте.

Новый Я   :   В этом нет смысла.

Монах      :   «Не мудрствуй боле, обратися к смыслу

Новый Я   :   У тебя острый язычок, старик.

Монах      :   Спасибо за добрые слова, сын мой.

Новый Я  :  Я не твой сын, благодарение Господу.

Монах       :   Вижу, ты признал меня.

Новый Я   :   Ты хочешь сказать, сдается мне, что каждый, кто подавил в себе мужчину, стал мне

матерью. Кстати, а ты заметил, что мы поменялись ролями?

Монах      :   И это оказалось не столь важно, как мы думаем, не правда ли?


Последнее предложение получилось из ощущения, что оба характера больше не исполняют роль антитезы. Оба изменились настолько, что стали обмениваться одинаковы­ми колкостямиНовый Я» терзает, монах чувствует себя жертвой), таким образом, теперь нет разницы, кого как зовут и кто в какой роли.


Ассимиляция Проекций

Когда мы говорим «Это хорошо» вместо «Мне хорошо», «Это не удобно» вместо «Мне не нравится>, «Это правиль­но» вместо «Я одобряю» мы проецируем себя в безличност­ное «Это». Иногда этого требуют нормы языка или осознанное желание отделить себя от высказываемого, све­сти к минимуму свою собственную оценку или замаскиро­вать свою ответственность под свою же реакцию. Между тем проецирование может способствовать полному отказу своего участия в переживании: такой человек хороший но не потому, что он нравится именно нам, такой-то чело­век плохой но не потому, что именно нам он неприятен.

Различные формы проекции хорошо описаны в психо­логической литературе. Здесь нас интересует тип проек­ции, который в психоанализе называется «защитной»: Это процесс наделения кого-то или чего-то атрибутами или качествами нас самих, когда мы не хотим, чтобы они были признаны за наши. Другими словами: «В чужом глазу заме­тить и соломинку, а в своем и бревна не видать».

Когда мы отказываем себе в участии в своем пережива­нии или не признаем некоторые свои черты, то мы не видим себя в реальном свете, искажаем свое восприятие реальности атрибутами всего, что отвергаем в себе. В частности, это касается восприятия другого человека (возможно, из-за степени нашего личного вовлечения в осознание другого). В Гештальт-терапии мы работаем и с образами грез как с проекциями индивида, но не на реальное окружение, а на воображаемое окружение состояния грезы.

Проекции представляют собой иллюзию, но и реаль­ность тоже. Они иллюзорны в том, что часто не принадле­жат объекту, которому мы придаем атрибутику (иногда проекция и реальность могут совпадать). Они реальны в том, что являются образами нашей внутренней жизни, до­рогой к себе.


Главным приемом ассимиляции проекций является, мы уже говорили об этом, идентификация с проекцией посред­ством обыгрывания:

Т. :   Что вы сейчас испытываете?

П.:   Чувствую, что за мной внимательно следят. Не думаю, что я вам нравлюсь.

Т. :   Станьте на время мной. Представьте себя на моем месте и попытайтесь выразить чувства или


<<Назад Начало Вперёд>>