Технические приемы, которые я представил в преды­дущих главах, для практики Гештальт-терапии все равно, что кирпичи для дома. Различные типы кирпичей представ­ляют нечто общее или сходное по стилю, которое задумано для выражения единого взгляда, т.е. их можно рассматри­вать как элементы единой структуры. О структуре же я еще ничего не сказал.

При рассмотрении извне структура психотерапевтиче­ского сеанса выглядит предопределенной последовательно­стью, в которой терапевт применяет различные средства или приемы, доступные ему, перенятые или разработанные им самим. Несмотря на самоценность каждого приема, оче­видно, что для каждого индивида в такой-то момент време­ни приемы должны использоваться в определенном направлении по пути наименьшего сопротивления. Не­смотря на то, что терапевт оценивает своевременность или соответствие приема через комбинацию интуиции, эмоци­онального реагирования на текущее столкновение и раци­ональности, я вижу в его выборе определяющую стратегию. На таком уровне стратегии очевидно, что решающей здесь является интуиция терапевта, его творчество состоит в ос­новном в умении уникально реагировать на уникальную ситуацию. На нотном стане нот всего несколько, а количество тонов безгранично. Вместе с тем и хороших исполни­телей гораздо больше, чем хороших композиторов. Если взять искусство вообще, то изучение его стратегии проис­ходит в основном из личных переживаний и из наблюдения за искусным исполнением. Фоном калифорнийского пери­ода на курсах Перлса была, в сущности, комбинация само­стоятельной психотерапии и наблюдения мастера за работой. Конечно же, в дополнение к этим элементам мо­жет быть полезно не только наблюдать терапевтический процесс, но и поразмышлять над ним; думается, что ретрос­пекция действий терапевта довольно хорошо позволит по­нять его стратегию. Поэтому я решил дополнить данный раздел комментариями. За исключением первого, который был написан при доработке книги в 1987 году, остальные записывались сразу же после ряда сеансов (1970 г.) с не­большой группой студентов.

Вместе с обсуждением и размышлением над моей тера­певтической практикой я даю клинический материал с не­которыми теоретическими замечаниями. В главах 8 и 9 я выделяю две специфические стратегии, которые, как мне кажется, составляют своевременную основу для выбора те­рапевта. Например, на техническом уровне Гештальт—те­рапевт может преувеличивать суппрессию или экспрессию, на уровне стратегии он может потребовать, чтобы пациент работал против своих симптомов (будучи, к примеру, пря­молинейным и правдивым), принудить его впрячься «в од­ну упряжку» со своими симптомами преувеличить его психопатологию или даже заставить его хвататься своим пороком как альтернатива пониманию, ассимиляции, победы разума. Такой выбор задействует, в частности, аль­тернативы концентрации на настоящем или на прошлом и будущем, на признании или отказе переживания. Прошлое и будущее, так же как настоящее, имеют свое место в Гештальт-терапии, в «стратегии безответственности», ищущих ответственности а об этом я расскажу дальше.


Глава восьмая

Здесь и Сейчас с Джеральдом: случай с примечаниями


Джеральд : Произвожу дренаж пазухи, а также де­лаю... Хотелось бы узнать, что такое дренаж пазухи, что это я себе делаю. Мансон сам это все вчера начал, когда заявил, что любой симптом или жалоба хвастовство*1. Я принял это все на свой счет и сказал: «Вот у тебя пазуху прорвало, чем же здесь, it чертям, хвастатьсяА еще у меня проблема уставлюсь в одну точку, чуть глаза не вылазят *2, дает о себе знать и горло, сухость какая-то, нуж­но его чем-то смазать. Голос у меня садится, чешу правую ноздрю так легче думать. Чувствую, как закрываются глаза, протяжно зеваю, это говорит, что мне хочется улиз­нуть куда-то в сон или вздремнуть. Я знаю, что вы внима­тельно следите за мной, правой рукой взяв себя за бороду.


*1  В этом вопросе гештальтисты расходятся. Он говорит о том, что в данный момент не происходит, однако я думаю, что симптомы, подобно снам, вещь очень серьезнаяи не важно, реальны они или нет, они очень важны в качестве отправной  точкиЯ никогда  не мешаю  человеку высказаться в начале сеанса о симптомах для того, чтобы знать, работать с ними или нет. Хотя иногда симптомы могут быть частью игры, в которую играет индивидвидите, сколько у меня проблем» или «какой я бедный»), может также статься, что они представляют материал, который иначе не выплывет. Если сны, которые не являются реальностью, можно перенести в настоящее и обработать, то же самое можно сделать и с симптомами. Обычно этот вопрос я оставляю открытым, иногда прошу пациента высказаться о том, чего он хочет, зачем он пришел.


*2. О первом симптоме, дренаже пазухи, у него уже есть какое-то понятие: это предмет хвастовства. Оттого ли, что Мансон сказал, что симптомы влекут за собой хвастовство, а может быть, это сказал Фритц, я думаю, что он хороший мальчик, и его чувства искренни. Мои симптомы говорят, что у меня что-то не в порядке, я должен все вернуть в норму. Это явится возможной линией


<<Назад Начало Вперёд>>