требует ил­люстрации: это путь, в котором работа над сновидением интегрируется в целостность Гештальт-сеанса текущая ситуация, групповое взаимодействие, затруднения паци­ента во время сеанса. Такой вопрос можно осветить только при расшифровке законченного сеанса. В следующей главе я даю достоверную запись сеанса Гештальт-сновидения с комментариями своих вмешательств.


Глава двенадцатая

Ричард


Р.: Перед нами, э, столько же Гуков *1, но они в сорока ярдах на скалах. А Мак Фарлейн это, ну, мы стоим, они тоже стоят, красиво, стройными рядами, и мы стоим ряда­ми. Стоим друг перед другом, ну, как Давид и Голиаф, такое же чувство. А Мак Фарлейн говорит... Нет, открывает огонь по этим, как их, гукам; стреляет из своего ружья. Стрелял, он п-поворачивается и кричит, чтобы мы залегли, укрылись.

«Укрыться!», а сам стоит. И минуты четыре в него летят пули, вы бы в-в-видели или слышали, а он стоит, и в него летят пули. Минуты четыре в него впиваются пули, а он стоит, и мы открыли огонь, я повернулся и закричал, чтобы и остальные стреляли. И вот мы стреляем в гуков, а они, а они все стоят, и так минуты четыре, где-то так.

А потом, после этого, все прекратили стрелять, была причина. Мак Фарлейн свалился на землю и и он был убит с первого же залпа, а все стоял, принимая на себя огонь этих..., этих гуков, уж он их достал. А потом, как он упал, тогда эти... некоторые гуки стали падать во вторых рядах, а некоторые в первом, а потом еще повалились. И это, эти ..., а потом голос, и черт его знает, откуда он был. В общем там, где мы стреляли, это сцена из битвы у Плимут Рока. А голос говорит: «Уж в пятый раз Плимут Рок постоял за страну». Вы знаете, мы, наверное, выиграли эту битву или вроде этого. В пятый раз в истории США.

А потом другая сцена была передышка так вот в другой раз я возвращаюсь с отрядом горсткой из шести-семи человек, мы в окрестностях штаб—квартиры, здесь опять гуки, другие, оставшиеся в живых, а их, наверное, три или четыре тысячи, стоят себе вокруг.


1   Презрительное название  амер.   солдатами   жителей   Ю.-В.   Азии    (прим.

перевод.)


Мы, значит, медленно гуськом идем, а вокруг они, а мы все вымазаны, грязные, усталые и все такое и всего-то длится это все минуты четыре, а один из наших, Керби что ли, похож на того Керби из телефильма «Противостояние», мне он еще нравился, так вот он идет к гукам и говорит: «Эй, да это ж бабы. Тут женщин полно

И говорит: «Напугаем их, что ли?» «Вы говорит детей-то иметь не будете. Ведь убьют же когоА сам ружь­ем им грозит. А они стоят себе и гогочут все: и мужики, и их женщины знают ведь, что это он так. Они вроде бы военнопленные.

Идем наверх, где высаживались, там у нас коммутатор телефонная переговорная система, там еще женщина си­дит, ей лет за тридцать, ну вот... Что еще. Пока дошли, извините, пока я туда добрался, надо было пройти через комнату огромную такую комнату, а там человек си­дит за столом. Он тут начальник. Но мы на него не глядим; в общем мы это, идем, значит, мимо и не глядим на него. Но я как-то вот знаю, что он уж очень нами гордится за то, что мы сделали. Я выбираюсь из комнаты, иду к коммута­тору, а телефонистка и говорит: «Шеф очень вами гордит­ся». Я добавляю, это, э...: «Мак Фарлейн там сегодня такое сделал.»"

И вот я стою там, ноги широко расставлены, ружье при­кладом об пол, а наверху на стволе каска болтается. Знаете ли, ну очень драматическая поза, со спутанными волосами и все такое, и это, говорю, значит, что совершил Мак Фар­лейн сегодня. Что он погиб, но совершил подвиг. А она и говорит: «Да он... говорят, что он и Эндрюс не вернутсяКто такой этот Эндрюс? Не знаю я Эндрюса. А сам добав­ляю: «Ничего бы у них не вышло без меня».

А голос шефа по интеркому говорит секретарше: «Как явится, пус-. сразу же зайдет». Это как-то не вяжется, я же только что прошел через его кабинет. Ну вот, спускаюсь я, значит, вниз по длинной-предлинной лестнице, которая ведет вниз к выходу, там стеклянная дверь. Спускаюсь где-то на одну треть по лестнице и... просыпаюсь.

Я : Так что же незакончено? *2 (Смех).


2 Это момент выбора. Здесь я должен был решить, просить ли его обыграть сон или же отобрать специфический эпизод, на котором сконцентрироваться, а может, сделать так, как я поступил. В некоторых снах незаконченность очевидна. Мне бросилась в глаза нелепость соотношения победы и славы: Плимут Рок, название «гуки» здесь упрощенный патриотизм или этноцент­ричное разделение на «свой»«чужой», но вместе с тем нет настоящей победы. Темой сна является его личная слава отсюда весь сон, а


<<Назад Начало Вперёд>>