Когда несколько дней назад Джо спросил, о чем я буду говорить, я, в свою очередь, задал ему вопрос: «А можно мне говорить не о чем-то одном, а о многомОн согласил­ся, и теперь я благодарен ему, что из беседы получилась целая серия мини лекций.

Когда меня пригласили провести эти беседы с вами, у меня появилась идея прочесть отрывки из первой главы завершенной в 1970 году и потом потерянной книги, в ко­торую входила недавно опубликованная «Техника Гештальт-терапии». Так получилось, что у меня сохранилась копия под копирку этой главы, когда машинописный ори­гинал книги был отдан на ксерокопирование и там утерян, хотя часть его была опубликована Орнштейном в его анто­логии «Естество и Человеческое Сознание». Мне хотелось поделиться некоторыми своими выводами в дополнение к материалам о технике. Уже само заглавие скажет вам, по­чему: «О главенстве отношения и о передаче пережива­ния». Однако мне не хочется начинать представление материала с чтения, в особенности уже известного, поэтому я обращаюсь к другой своей идее.

Мне пришла мысль, в связи с данным приглашением, дополнить вышедшую отдельно книгу по технике. Как вы, вероятно, знаете, книга оканчивается главой «Техника ин­теграции», где я рассказываю о таких вещах, как проеци­рование, внутриличностные столкновения, инсценировка  субличности.


1 Данная глава является отредактированной версией открытого адреса, напечатанного в «Гештальт-журнале» по случаю II ежегодной конференции по теории и практике Гештальт-терапии в Балтиморе в 1981 году Она была отредактирована для публикации в журнале редактором Джо Ваисонгом и напечатана в весеннем выпуске (5-1) «Гешталы-журнала» в 1982 году (Перепечатано с разрешения)


Мне всегда эта глава казалась незакончен­ной, и теперь, благодаря приглашению, я попытаюсь ее закончить. Должен сказать, мне всегда что—то мешало, то занятость, то лень.

Однако позвольте мне поговорить теперь о нашем пред­мете. Как вы знаете, внутриличностные столкновения час­то принимают форму столкновения «обвинителя» и «обвиняемого», или сверхэго с подэго. Мне нравится терми­нология Фритца, она предлагает описательный характер терминов вне зависимости от выводов теории инстинктов и использует признание реактивногоанти-обвинитель») аспекта «обвиняемого». Однако не стоит придавать большо­го значения терминологии. Очевидно, что расхождение во мнениях аналитиков по поводу терминологии столь же по­лярно, как и при рассмотрении взаимоотношений родителя и ребенка.

Так вот, когда вы выполняете подобные столкновения, иногда в результате получается, что подсущность старается избавиться от своего противника. «Обвиняемый» говорит: «Иди к черту», и проблема вроде бы решена. Я полагаю, что это лишь временное решение, это выражение ре-балан­са психики. И я не верю, что такое решение окончательно. Я верю больше в интеграцию личности, чем в это: то есть в достижение функционирования, в котором энергии, кри­сталлизованные в подобных конфликтующих сущностях, сливаются вместе.

Приглашение расколотых надвое личностей в одном ин­дивиде к разговору друг с другом, безусловно, является шагом к интеграции, и этому много примеров. Однако наи­более важным в психотерапии вопросом является то, как мы реализуем интеграцию. Вместо того, чтобы разбирать эту проблему на техническом уровне, давайте здесь и в других случаях обратимся к ее пониманию и отношению, к тому, что делать, а не как делать. Здесь большую роль играет уже сама цель интеграции, осознав ее, нам легче выбрать ту или иную технику, в зависимости от намерения. Я часто пользуюсь аналогией: «Представьте, что вам обоим суждено навсегда жить в одной лодке, вы навсегда заклю­чены в. одно тело. Можно ведь договориться? Можете при­думать, как вам облегчить свою жизнь друг с другомЕсли, когда агрессия и боль уже обсуждены, вы предположите, что обвинитель и обвиняемый будут навсегда скова­ны одной цепью или что им придется всю жизнь прожить в одной комнате, это может внести интеграционную ориен­тацию в их диалог.

Кроме того, необходимо коснуться природы суперэго, что может быть полезным. Как вам известно, суперэго ин­терпретировалась Фрейдом как величина интроективная. Первой концепцией суперэго было: «Мы должны относить­ся к себе так, как нас первоначально создалиЗатем наи­более уважаемый учитель Фритца Перлса сформулировал другую интерпретацию суперэго: суперэго есть результат идеализации наших ранних стратегий в совладании с окру­жающим. Мы идеализируем кротость, мы идеализируем крутость, мы идеализируем холодность и так далее. В це­лом мы делаем добродетели из наших стратегических нужд.

Я хочу предложить вам еще один взгляд на суперэго: совершенно совместимый и внутренне присущий и интро-ективным, и стратегическим взглядам. Считаю важным от­метить: можно сказать, что обвинитель по своей сути является способом нашей самозащиты, то есть в этом плане самосозидающий родитель. Итак, суперэго на самом деле желает помочь. Обвинитель деструктивен только в том, что не принимает во


<<Назад Начало Вперёд>>