эмоционально глубоким, что является предметом медита-ционной практики); однако слушатель может быть спосо­бен помочь способом, совершенно отличным от обычно культивируемого в практике психотерапии: не через пред­чувствия, не через усилия понять, а через отношение бы­тия там самым реальным образом, через усиления, так сказать, густоты своего бытия, с тем, чтобы глубокое мол­чание смогло привлечь более глубокое общение. Вот уп­ражнение, которое я хочу предложить вам сейчас: упражнение «здесь и теперь», в котором один человек вы­полняет классическое гештальтное упражнение (к которо­му я еще добавлю деталей), в то время как другой слушатель слушает особым образом.

Позвольте теперь более пространно рассказать о роли обоих, а также о роли третьего участника, который является наблюдателем. Мы будем работать с группами из трех человек в такой последовательности, что у каждого будет по десять минут работы.

Я только что воспользовался словом «работа», весьма известным в словаре Фритца Перлса. Хотя работа с ним (или с другими терапевтами) требует готовности следовать директивам, не быть защищающимся перед лицом болез­ненных истин, данное упражнение континуума осознанно­сти (базовая гештальтная ситуация) уже является само по себе «работой». Это прежде всего работа внимания. Внима­ние может быть поверхностным или глубоким, явным или неявным, подавляемым или ритмическим. Это работа сме­лости и работа по отказу от привычного манипулирования нашего собственного рассудка. Подобно медитации, это мо­жет потребовать значительной работы, чтобы войти в со­стояние умиротворения, когда предпринимаются значительные усилия по неделанию, пока это неделание не перестанет требовать усилий, это работа по следованию с рассудком туда, куда он захочет пойти. Я полагаю, что этот органичный аспект потока переживания не всегда прини­мается во внимание в практике Гештальта. Думаю, что даже Фритц Перле под словом «континуум» в выражении «континуум осознанности» имел в виду квазипоэтичность многомерности осознанности и тот факт, что в каждый мо­мент мы можем обратиться к бесчисленно возможным пе­реживаниям: звуков, образов, эмоций, того, что мы делаем, нашего голоса и т.д. Различные поля осознанности не толь­ко пересекается в каждый момент так, что каждое из них может поманить нас и повести в определенном направле­нии; если мы противимся искушению стать активным ма­нипулятором нашего переживания, но верно чувствуем, куда хочет повернуть наше внимание, здесь возникает осо­бый психический поток интерпретируем ли мы его в зна­чениях формации образа/фона, саморегуляции, или же просто спонтанностью или вдохновением. Такой очень про­стой акт может потребовать большой смелости, чтобы что­бы подчиниться тому, что происходит. Он требует большого мужества и также покорности; он требует многого, этот акт «открытости переживанию».

Если ты готов рассказать о том, что у тебя не отрепети­ровано, если ты готов удивиться тому, что сказал, ты можешь выйти из собственного образа. Ты либо выражаешь, либо производишь впечатление. Многое из того, что дела­ется в континууме осознанности, все еще находится в сетях роли, внутри границы не произведения плохого впечатле­ния. Я все это говорю, потому что думаю о том, что проис­ходящее в упражнении такой легкости зависит от твоей степени свободы; зависит от того, чему ты позволяешь про­явиться и как ты расцениваешь свои неопределенные по­тенции. Все зависит от тебя: превратить ли упражнение в тривиальность или в грандиозное событие; все зависит от того, насколько ты открыт и искренен в своем желании работать.

Хочу порекомендовать тем, кто говорит в монологе принять во внимание три основные сферы осознанности:! восприятие, чувство и действие. В любой момент времени вы осознаете, что происходит посредством внешних ощу­щений и через телесное ощущение. Вы сознаете, что дела­ете, не только телом и голосом/ но и внутрипсихическ1 (как, например, ожидая, что появится нечто для высказывания, выбирая, обратиться к тому предмету или к этому), и знаете о своих эмоциях. Я хотел бы предложить, чтобы вы не задерживались на какой-то одной сфере. Будьте увере­ны, что ваше упражнение не заключается только в бесчис­ленных восприятиях или в наблюдении того, что вы делаете. Двигайтесь, меняйтесь местами, однако усиливай­те наблюдение и экспрессию чувств. Именно чувства инте­ресуют нас больше всего. Именно чувства должны быть раскрыты; однако полезным будет, для того чтобы осознать свои эмоции, заземлиться в восприятиях с тем, чтобы су­меть исследовать то, что переживается в этом случае ваше­го восприятия. Не просто говорите о действиях, позах, модуляциях голоса, что вы наблюдаете, но используйте наблюдения за своими действиями, чтобы определить, как вы чувствуете во время действий: пользуйтесь действиями, как зеркалом своих чувств.

Теперь об инструкциях слушателю. Слушатель сидит лицом к лицу говорящего и сдерживает не только вербаль­ный язык (подходящий к монологу), но и язык тела также. Предложите своему партнеру переживание простого сви­детельства того, кто просто сидит без всякого вмешательст­ва, не одобряя и не не одобряя. Сдержите улыбки, пожимание плечами и т.д., обратитесь к медитативной тех­нике: ничего не делаю, но присутствую. Расслабьте лицо, глаза, расслабьте язык (который активен даже при внут­ренней, безголосной беседе). Я также хочу попросить вас не пытаться понять, о чем говорит партнер. Вы, вероятно,


<<Назад Начало