Контроль: осторожность и авантюризм

 

У гештальтиста, находящегося в состоянии напряженного внимания к процессу развития отношений, происходящее постоянно отзывается во всем его существе.

Конечно же, должно быть, сам Гештальт-терапевт уже давно столкнулся со своей личной экзистенциальной проблематикой в ходе углубленной терапии посредством Гештальта, психоанализа или любого другого метода. Впоследствии он еще больше и глубже знакомится со своими механизмами контрпереноса и анализирует свои профессиональные действия на супервизии, в течение нескольких лет извлекая пользу из контроля и опыта квалифицированных коллег.

Но ежедневное соседство со смертью, желанием и сексом, деньгами и конфликтами, депрессией, бредом или безумием не может проходить бесследно.

Поэтому представляется необходимым, чтобы каждый терапевт регулярно, на протяжении всей своей карьеры, отводил себе достаточное количество времени для личной работы над самим собой и для углубления профессионального мастерства (пожалуйста, не смешивать!).

Речь идет вовсе не о решении терапевтом всех своих проблем (иначе на земле осталось бы слишком мало терапевтов!), а о его способности без лишней тревоги и перехлестов глядеть в лицо этим проблемам. С моей точки зрения, терапевт должен уметь с достаточной легкостью встретить пять основных типов экзистенциальных вопросов, которые поднимают клиенты:

Эти пять осей должны быть тщательно проработаны в ходе личной терапии, получения базового образования и супервизии будущего терапевта; и то, в какой мере кандидат овладел этими вопросами, станет тестом для оценки его готовности заниматься терапией.

Гештальтист постоянно следит за пределами своих собственных возможностей, а иногда даже отказывается от слишком рискованного «сопровождения» — так же, как недостаточно опытный или временно уставший проводник в горах отказывается от перехода, на который в данный момент у него не хватает сил.

Некоторые заявляют, что человека невозможно «сопровождать» на пути, который не был пройден самим терапевтом. Я не разделяю этой довольно распространенной точки зрения: я могу эффективно сопровождать роженицу или тревожного ракового больного, сам даже не пережив этих ситуаций, и, наоборот, я могу потерять способность к аффективному сопереживанию, столкнувшись, к примеру, с проблемой депортации,— как раз потому, что она пробуждает во мне извечно незакрытый Гештальт, касающийся тяжело заживающей личной экзистенциальной драмы. Итак, важно не то, что я сам пережил, а мое актуальное ощущение спокойствия перед лицом поднятых проблем.

Точно так же меня может охватить тревога в том месте уже пройденного пути, где я пережил несчастный случай, и, наоборот, я могу внимательно и эффективно сопровождать «связку» на новом, но соответствующем моей технической компетенции отрезке пути. Я, может быть, буду более бдительным, чем на знакомом участке пути...

Лично я признаю ценность таких совместных с клиентом экскурсий в неисследованные зоны, когда пройденный путь отмечается на карте постепенно, по ходу и даже по окончании терапевтического сеанса.

 Самые ценные открытия не всегда происходят на раз меченных указателями дорогах: ведь самые прекрасные цветы и потаенные сокровища находятся вдали от проторенных путей.                         

Я не считаю принципиально необходимым предварительное определение точного «терапевтического контракта» с клиентом. Во многих случаях его подспудные мотивации начнут вскрываться только постепенно. Некоторые могут очертить круг своего неблагополучия и точно назвать свои цели, другие еще к этому не подошли или, вернее, уже далеко ушли от этого! Гештальт-терапия позволяет, и в этом одна из ее многочисленных специфических ценностей, отправиться на исследование сохраняя бдительность по всем азимутам, при этом она не обязывает к точному определению маршрута еще до начала  любой экспедиции.

Меня всегда больше обогащали импровизированные путешествия и стимулировало осознавание, обострявшееся при встречах и находках здесь и теперь в той стране, где я нахожусь, чем организованные экскурсии с заранее предусмотренными остановками,—даже если выбор этих остановок происходил, так сказать, по моей собственной инициативе в ходе предварительных встреч с агентом туристического бюро, незаметно направлявшего меня в ситуации «там и тогда».

Поэтому в задачи терапевта входит не только любой ценой поддержать клиента на выбранном пути, но и помочь ему извлечь максимальную пользу из того, с чем он встретится по ходу своей терапии, помочь ему лучше распознавать препятствия и опасности, различать неуместные уклонения и необходимые объезды, а по возвращении из каждой экспедиции — выделять полезные открытия.

 


< Назад | Начало | Дальше >