Причинность/следственность. Анализ/синтез

 

Чего стоят в наше время упрощенные попытки каузальных линейных объяснений?

Например, каким образом смог бы я объяснить, почему я стал гештальтистом? Множество виртуальных возможных причин моего профессионального или идеологического выбора никогда не будет достаточным для его объяснения: все мои поступки и действия сложно между собой взаимодействуют, образуя запутанную сеть, в которой смешиваются физические и аффективные факторы, рациональные сознательные выборы, непредвиденные социальные обстоятельства, случайные предпочтения, глубинные философские или религиозные устремления...

Наивно дергая за первую попавшуюся нить из запутанного клубка моих мотиваций, я только запутаю его еще больше!

А значит, нам необходимо рассматривать одновременно все аспекты многогранной реальности, то есть

 начинать с синтеза, а не с анализа,

как, впрочем, мы и поступаем, когда действуем спонтанно:

• я узнаю знакомое лицо, не затрудняя себя предварительным анализом каждой отдельной его черты;

• слушая симфонию, я не разбираю детальным образом тембр звучания каждого инструмента или последовательность нот;

• когда я влюбляюсь, то мое чувство не предваряется тщательным и хладнокровным анализом качеств «объекта любви»...

И как бы ни восхваляли традиционный диалектический метод, но все-таки я не провожу свое время, взвешивая все «за» и «против», а гегельянский подход, использующий тезис, антитезис и синтезис, при всей своей привлекательности оказывается совершенно неприменимым в реальной жизни, где все действуют наоборот', от первого синтетического впечатления к его аналитическому оправданию a posteriori.

Как уже было показано, даже этимологически понимание (com-prehension) явления или объекта обычно достигается не анализом его составных частей или его структуры и не гипотетическим поиском его причин, а интуитивным синтезом всего явления в целом, а также пониманием его телеологической полезности. (От греч.telos (цель) — направленный на цель, телеология — учение о цели и целесообразности).

Я пойму, что такое нож, изучая не соединение ручки с лезвием, а, скорее, последующий способ применения целого предмета. Понять — значит представить себе значимый объект, то есть не анализировать реальность, а постичь некую модель в ее функционировании. Таким образом мы сможем вновь опознать объект, называемый «ножик Жано», у которого могут поменять и ручку, и лезвие, но который все-таки остается таким же предметом, а именно ножиком того самого Жано! (Le Moignr. Le Theorie du Sysleme general; Throne de la modelisalion, Paris, РUF, 1977).

Однако не нужно останавливаться только на синтезе, из одной крайности впадая в другую: из механицизма, считающего, что познание всех частей и всех законов по отдельности позволит однажды понять, как функционирует целое, в холизм, считающий, что познание целого объясняет то, как функционирует каждая его отдельная часть. По этому поводу представлю несколько отрывков из фундаментальной эпистемологической работы Эдгара Морена Метод метода, где развиваются базовые понятия, намеченные в его Статье Потерянная парадигма.

Необходимость чтения этих работ (Edgar Morin. Le paradigme perdu: la nature hurnaine. Paris, Seuil, 1973. La Methode, 5 томов, издаются с 1977 года в издательстве Seuil: La Nature de la Nature, La Vie de la Vie, La Connaissance de la Connaissance, Le Devenir du Devenir, l'Humanite de l'Humanite), как мне кажется, встает перед каждым гештальтистом, стремящимся к углубленному размышлению над своим собственным методом.

«При аналитическом разложении на элементы разлагается также и вся система, ибо она образована не по аддитивным, а по трансформативным правилам [...] Однако считая, что сам он преодолел редукционизм, холизм тем не менее произвел редукцию целого, откуда проистекает не только его слепота в отношении частей целого как таковых, но и его близорукость в отношении организации как таковой, его невежество в отношении сложной структуры, существующей внутри глобального единства [...] Нечто целое — это еще не все. Целое — намного больше, чем общая форма [...] Единственное, не состоящее из частей целое,— это пустота (whole is a hole).

Система предполагает не просто «форму», «содержание», отдельно взятые элементы или только некое целое, а все это связанное вместе и через посредство преобразующей их организации {...} Наблюдатель, по определению, является вместе с тем и составной частью наблюдаемой системы, а наблюдаемая система является также и составной частью интеллекта и культуры той системы, которую представляет из себя сам наблюдатель. В ходе и через посредство такого взаимодействия создается новая система, охватывающая обе эти системы».

 


< Назад | Начало | Дальше >