Дональд В. Винникотт (1896—1971)

 

Один из тех современных психоаналитиков, чьи воззрения наиболее близки Гештальту.

Ж. Мари Делакруа ( Delacroix (J.M.). De la psychanalyse selon Winnicott и la psychothеrapie gestaltiste, Bordeaux, &d. SFG, 1984) следующим образом формулирует общие для обоих подходов элементы: «Из работ Винникотта с очевидностью следует:

• что он находится под влиянием феноменологии;

• что он основывает всю свою клинику на отношениях, возникающих между маленьким ребенком и окружающей его средой;

• что он придает потребностям такое же (если не большее) значение, что и природным импульсам;

· что он придает большое значение реальному телу и не рассматривает любое действие, взятое в терапевтическом контексте, непременно как невротический «переход к действию»;

• что интерпретацией он пользуется осторожно и скупо;

• что он отдает предпочтение игре, креативности и, как следствие, соответствующему типу отношений со своими клиентами;

· что он никогда не делает ссылок на эдипов миф (и упоминает о нем от силы несколько раз)».

Винникотт очень внимателен к тому, как выражается пациент (а не только к содержанию его слов): хорошо структурированная речь, произносимая искусственным, неживым голосом, может выдавать адаптированный и покорный «ложный self», который подобен простой ракушке, подставляющей себя под удар в попытке защитить хрупкое ядро.

Винникотт точно так же, как и Карен Хорни, указывает на первичную потребность в безопасности и одобрении, предваряющей всякое стремление к независимости и предшествующей «способности оставаться одному» (что у маленького ребенка имплицитно проявляется во внутренней уверенности в том, что мать непременно вернется).

Придерживаясь этой имплицитной гипотезы, заметим, что на пролонгированных терапевтических Гештальт-группах часто можно обнаружить потребность в установлении на первых сеансах теплого климата доверия и безопасности (Однако он не должен превратиться в «групповую иллюзию» (Anzieu) слиянности, способствующей конфлуэнции, а вовсе не созданию безопасности, необходимой для обретения независимости)., который впоследствии позволит участникам группы отважиться на «большую степень риска» во время глубоких «регрессивных» погружений или агрессивных столкновений, возникающих в ситуации «здесь и теперь» из жизни группы. Аналогично, в спелеологии или в альпинизме намного проще решиться отправиться на исследование нового пути, если доверяешь проводнику и товарищам по связке, а также убежден в прочности веревки.

И, наконец, я выделю винникоттовскую концепцию переходного объекта (плюшевый зверек, угол подушки и т. д.), представляющего мать. Мне кажется, что в Гештальте возможное использование подушки или иного другого предмета для обозначения отсутствующего аффективно-значимого персонажа (например, одного из родителей или супруга) представляет определенную аналогию с этим понятием.

Вообще, многие взгляды Перлза и Винникотта совпадают как в теоретическом, так и в методологическом и техническом планах, образуя, таким образом, «мост» между психоанализом и Гештальтом; испанский гештальтист Альберте Рамс даже предлагает новый метод — синтез этих двух подходов — который он окрестил «Переходной терапией».

 


< Назад | Начало | Дальше >