ВОСТОЧНАЯ РОДНЯ

 

В этой главе я не собираюсь доказывать, что Гештальт связан со всеми когда-либо и где-либо существовавшими философскими и терапевтическими направлениями, как, впрочем, и не собираюсь любой ценой искать между ними аналогии. Хотя часто и приходится слышать, что «Перлз многое позаимствовал из восточных философий», однако при этом редко уточняется, что же именно он позаимствовал!

Так как же связан Гештальт со своим прямым предком — восточной философской мыслью, которая, несмотря на свою древнюю историю, во всем мире бурно переживает свою вторую молодость... и даже совсем недавно сочеталась браком с совсем юной современной квантовой физикой?

Дао физики

 Современные ученые-физики своими работами полностью изменили наши обычные представления о материи, пространстве, времени, причинно-следственных связях и т. д., придя к традиционному образу мышления восточных мистиков, которые никогда не разделяли материю и дух и всегда воспринимали все объекты и явления этого мира как разные, но глубоко взаимозависимые аспекты одной и той же «вечно движущейся, живой, органической, духовно-материальной» реальности (Капра) (Фритьоф Капра — профессор физики элементарных частиц в Университете Беркли (Калифорния). Одна из его книг так и называется «Дао физики», (1975). Кипра известен скорее своими философскими статьями, чем исследовательскими работами по физике).

Холистичность Гештальта со всей очевидностью вписывается в такое представление о мире (которое мы могли бы квалифицировать как даосское ( Дао означает путь или регулирующий принцип Вселенной, то есть природный порядок)), когда терапевта интересует не отдельный, изолированный знак, жест или слово, и даже не сложное, развитое поведение, а скорее непрерывный поток взаимосвязей, взаимоотношений индивида с его ближайшим. социальным и космическим окружением. Этот поток можно различить, только если ежесекундно сохранять бдительность к тому, что происходит здесь и теперь, к бурному, непрерывному процессу формирования, развития и растворения Гештальтов.

Современные физики, через несколько лет после феноменологов и Гештальтистов, соприкоснулись с некоторыми близкими древним китайцам темами; им стало понятно, что в природе нет материальных явлений, которые существовали бы независимо от мысли и взгляда человека, и они решились, хотя и с сожалением, оставить миф о нейтральном и объективном наблюдателе, признав за ним статус ответственного участника.

«Основная идея квантовой теории в том, что наблюдатель необходим не только для того, чтобы наблюдать физические свойства какого-то атомного явления, но еще и для того, чтобы эти свойства вызывать к жизни [...] Например, электрон не обладает объективными свойствами, не зависящими от моего сознания». (Ф. Каира. Время перемен)

Так же поступает и гештальт-терапевт, оставаясь наедине со своим клиентом. Он не наблюдает его поведение «само по себе», а через контролируемое участие вступает с ним в эксплицитное или имплицитное взаимодействие, происходящее в пространстве, сотканном из хрупких нитей, связующих «Я и Ты» (М. Бубер), незаметно вплетающихся во вселенскую ткань связей «Я/Оно».

Гештальтистская тема континуума осознавания и «последовательной смены Гештальтов» — появления и исчезновения фигур на некоем фоне — напоминает нам о текучести этого мира, находящегося в состоянии постоянных изменений, которые символически описываются И Цзин — китайской Статьей перемен.

Понятно, что механистический анализ ньютоновского типа — единственный, считавшийся «научным»,— уже больше не властен над переменчивой Вселенной, где «одно связано со всем остальным» и «свойства отдельной части целого не подчиняются фундаментальным законам, а определяются свойствами остальных его частей».

Следует добавить, что научные исследователи издавна предощущали именно такое положение вещей: так, Ньютон занимался алхимией и написал по ней столько же, сколько по механике и оптике вместе взятым. Что же касается Фрейда, то он заявил в 1921 году (в письме к Каррингтону) о том, что если бы он должен был переделать свою жизнь, то он посвятил бы ее исследованию оккультных явлений (Фрейд 3. Новые лекции по введению в психоанализ.— Цит. по: Pierre Sabourin. Ferenezi, Paris, ed. Universitaircs, 1985).

И, наконец, Эйнштейн тоже очень интересовался парапсихологией и так называемыми паранормальными явлениями; он даже написал предисловие к Статье Элтона Синклера о телепатии (Mental Radio).

Итак, нам предопределено стремиться к глобальному, синтетическому пониманию феноменов посредством интуиции, а это значит — при участии нашего «поэтического» правого полушария, а не под придирчивым и подозрительным надзором жадного до безжизненных классификаций левого полушария нашего головного мозга.

Однако несмотря на все мое желание, я не могу здесь больше распространяться о связях между наукой и философией, физикой и метафизикой. Я обращусь теперь к восточным традициям: индийской, китайской, тибетской и японской, и постараюсь выделить те сходства (и различия) между даосизмом. тантризмом и дзен, которые связаны с гештальтистской философией, развитой Перлзом.