Даосизм

 

Дао дэ цзин, или Статья о Пути, была написана Лао-цзы, современником Конфуция, в конце V века до нашей эры. Даосизм — это метафизика спонтанности, терпимости, свободы. Последняя достигается только посредством воссоединения с вездесущим природным движением Вселенной, сохранением к покое внутренней гармонии мира и взращиванием «у-вэй» — невмешательства в ход вещей, недеяния.

В отличие от конфуцианства даосизм не восхваляет какую-то определенную этику и не концентрируется на поисках Добра; ведь все — от природы, как Добро, так и Зло, и противоположности возникают друг из друга автоматически: как только мы что-то определяем и называем, то сразу же появляется противоположное названному.

Так происходит и с двумя великими неразделимыми основными принципами, которые называются:

·инь — женский принцип — символизирующий Красоту, мягкость, спокойствие, землю, планету Луна и т.д., и иногда представляемый квадратом, выражающим идею стабильности,

 ·ян — мужской принцип — символизирующий мощную и всепроникающую правду, небо, Солнце и т.д., и иногда представляемый кругом, выражающим идею движения.

      Обычно эти два принципа изображаются в виде круга, разделенного извилистой  линией на две части, одна из которых — белая (ян), а другая — черная (инь), причем  каждая из них содержит внутри себя точку цвета противоположного (или комплиментарного принципа.

Здесь звучит тема противоположных и комплементарных полярностей: агрессивность/нежность, мужественность/женственность, автономия/зависимость, перфекционизм/небрежность и т. д., над которой тоже часто «работают» и в Гештальте.

Даос почитает тело, которое он рассматривает не как «узилище» духа, а как его жилище; а это значит, что он не предается аскезе, а стремится к оздоровительным практикам. Впрочем,

«усилие плодотворно только тогда, когда оно совершается в радости».                                

Это значит, что даос интенсивно живет «здесь и теперь», ведь «прошлое — это мертвый груз, живое же — только настоящее».

Дао долгие века питало китайскую и всю восточную мысль и, несомненно, оказало значительное влияние на более поздние по времени возникновения различные направления буддизма.

Что же касается Гештальта, то мне хотелось бы указать на такие его родственные даосизму представления, как:

• значение свободного и спонтанного самовыражения (в смысле «что придет в голову...»);

• значение тела, представляющегося «жилищем» духа;

• освобождение от морализаторских «интроекций» («нужно...»);

• работа по интеграции противоположных полярностей,

концентрация на здесь и теперь;

«парадоксальная теория изменения» (Бейсер, 1970), которая на первом этапе подразумевает принятие «того, что есть»;

• принцип континуума осознавания, непрерывного потока образования и разрушения Гештальтов.

Однако, в противоположность Гештальту, даосизм ценит незаконченность (Что соответствует эффекту Зейгарник («давление незавершенной задачи»)), считая, что

 несовершенство — двигатель изменений,

кроме всего, совсем не интересуется образами, пришедшими через посредство ощущений, и считает, что «любая сильная эмоция нарушает естественную гармонию», предлагая человеку оставаться «невозмутимым, даже если будет рушиться вся Вселенная!»

 


< Назад | Начало | Дальше >