Проекция

 

Перлз определяет ее как оборотную сторону интроекции: «если интроекция — это тенденция переносить на self ответственность за то, что на самом деле является частью окружающей среды, то проекция — это тенденция приписывать окружающей среде ответственность за то, что берет свое происхождение в self». Другими словами, если при интроекции self поглощен внешним миром, то в случае проекцииself выходит из берегов и сам поглощает внешний мир.

Проекция — это хорошо знакомый всем психологам механизм сопротивления, в своем крайнем, проявлении встречающийся у подозрительного параноика, упрекающего всех окружающих за ту агрессивность, которую он сам проецирует на других людей.

Однако здоровая проекция необходима: именно она поможет мне установить контакт и понять другого человека. Ведь я могу вообразить себе то, что чувствует другой, только встав на его место. Интроекцией в большой степени питается эмпатия. А, к примеру, мои проекты на будущее — это проекции моих собственных фантазий. Именно проекция питает художественное творчество скульпторов, художников, писателей, ибо они идентифицируются со своим произведением или со своим героем...

Проекция может расцениваться как патологическая только в том случае, если она становится систематической, если она проявляется как постоянный и стереотипный механизм защиты и возникает вне всякой зависимости от реального поведения других людей в данный момент времени. Нередко это проявляется в стремлении клиента в разговоре об окружающих произвольно обозначать их каким-то обобщающим словом. Например: «вы не слушаете меня...», «меня никогда не понимают...» — вместо «я думаю, что сейчас ты меня не совсем понял» или «никому никогда невозможно доверять...» — вместо «у меня возникло впечатление, что ты хотел обмануть меня в этот раз».

Таким образом, в случае проекции «внешний мир становится полем сражения, на котором сталкиваются внутренние конфликты субъекта» (Перлз).

Итак, вновь речь идет о нарушении границы-контакт, ибо другому человеку приписывается то, что на самом деле происходит внутри нас самих: «Да вы, я вижу, утомились»,— говорит своим ученикам потерявший весь свой преподавательский пыл учитель...

Терапии в большой мере способствует работа в группе. В этом случае возникает возможность создания ситуации противостояния позиций клиента и других членов группы. К примеру, когда человек заявляет: «Я прекрасно знаю, что я вам надоел» или «Вы меня отвергаете, потому что я гомосексуалист», то стоит попросить его уточнить, кто из участников группы выражает такое чувство и на основании каких конкретных признаков он пришел к подобному убеждению.

Обычно на Гештальт-сессиях устанавливается климат аутентичности и доверия, поэтому вряд ли кто-то из членов группы будет плутовать», проявляя сверхопеку или защищая одного из участников группы. На практике нередко приходится наблюдать, с каким удивлением «прожектер» в конце концов признается: «Хм! Да! И в самом деле, у моих заявлений нет ни одного объективного подтверждения: все это, верно, происходило в моей голове!»

Такие осознавания часто происходят в ходе психодраматических игр со сменой ролей (монодрама).

В индивидуальной терапии некоторые проективные механизмы могут питать перенос. В этом случае, если клиент приписывает терапевту самые разные не свойственные ему качества, наделяет его обширными знаниями и всемогуществом, то терапевт сразу же столкнет его с реальностью межличностных отношений, возникающих здесь и теперь.

Конечно же, неизбежно то и дело возникают механизмы переноса, но в Гештальт-подходе их не поддерживают и специально не усиливают — как в случае невроза переноса в психоанализе. Терапевт постепенно отделяет одно за другим все их проявления, сталкивая фантазмы клиента с реальностью актуальной ситуации.

 


< Назад | Начало | Дальше >